Он считал свою мачеху очень горячей, но немного чрезмерно опекающей. Но он передумал, когда она наконец позволила ему погладить свою киску.
Он считал свою мачеху очень горячей, но немного чрезмерно опекающей. Но он передумал, когда она наконец позволила ему погладить свою киску.